Annette советует мне перепроситься
в Ялуторовск, но я еще не решаюсь
в ожидании Оболенского и по некоторой привычке, которую ко мне сделали
в семье Ивашева. Без меня у них будет очень пусто — они неохотно меня отпускают
в Тобольск, хотя мне кажется, что я очень плохой нынче
собеседник.
В Ялуторовске мне было бы лучше, с Якушкиным мы бы спорили и мирились. Там и климат лучше, а особенно соблазнительно, что возле самого города есть роща, между тем как здесь далеко ходить до тени дерева…
В этот день я первый раз
в жизни ел солянку из стерляди. Выпили бутылку лафита, поболтали. Я рассказал моему
собеседнику, что живу у приятеля
в ожидании места, и затем попрощались.
— Сьчас, — ответил целовальник, не торопясь исполнить требование, и кинул многозначительный взгляд на Алексеича. Прошка сразу заметил все: как смолкли
собеседники, повернувшись
в его сторону, как сдержанно и с
ожиданием смотрел на Алексеича целовальник, как сам Алексеич принял суровую позу, приличную обстоятельствам, и безмолвное внимание сограждан. Все это произвело на Прошку угнетающее влияние. Он потупился еще больше и как-то растерянно повторил...